Кёстлер, Артур.

    Артур Кёстлер. 

Тринадцатое колено.

Крушение империи хазар и ее наследие.

Артур Кёстлер (Arthur Koestler), 1948 г.

(1905 г., 05 сентября – 1983 г., 03 марта = 77 лет) 

ARTHUR KOESTLER 

THE THIRTEENTH TRIBE

     THE KHAZAR EMPIRE AND ITS HERITAGE

     HUTCHINSON OF LONDON, LONDON 1976

     Артур Кестлер.

     Тринадцатое колено. Крушение империи хазар и  ее наследие. Пер. с англ.

Кабалкина А. Ю. - СПб.: Издательская группа "Евразия", 2001. - 320 с. 

Артур Кестлер нашел оригинальный ответ идеологии антисемитизма.  По его

мнению,  падение  Хазарского  каганата  породило  несколько  волн  миграции,

составивших  основное ядро исповедующего иудаизм населения Восточной Европы.

Поскольку этнически мигранты из Хазарии не были семитами, то несостоятелен и

антисемитизм.  Привлекая  для работы  тексты арабских путешественников  IХ-Х

вв.,  византийские  источники,  "Повесть  временных лет",  труды Артамонова,

Коковцова, Тойнби,  Вернадского,  Данлопа, Кучеры,  Поляка  и  многих других

историков,  автор  предлагает несколько иное видение становления  и крушения

хазарского государства. Иные акценты  приобретает парадоксальный  на  первый

взгляд  выбор веры. Увлекательное исследование истории  Хазарского каганата,

на  всем протяжении  своего  существования  находившегося  под  перекрестным

давлением  разнонаправленных  государственных,  религиозных  и  политических

интересов  не  оставит  читателя  безразличным,  ибо  История,  встающая  за

страницами книги Кестлера, не терпит безразличия. 

СОДЕРЖАНИЕ. 

ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА. 

Часть первая. 

ВЗЛЕТ И КРУШЕНИЕ ХАЗАР. 

I. НА ВЗЛЕТЕ. 

II. ОБРАЩЕНИЕ. 

III. УПАДОК. 

IV. КРУШЕНИЕ. 

Часть вторая. 

НАСЛЕДИЕ. 

V. ИСХОД. 

VI. ОТКУДА? 

VII. ВСТРЕЧНЫЕ ТЕЧЕНИЯ. 

VIII. РАСА И МИФ. 

Приложения: 

Приложение I. 

О НАПИСАНИИ. 

Приложение II. 

ОБ ИСТОЧНИКАХ: 

А) Древние источники. 

B) Современная литература. 

Приложение III. 

"ХАЗАРСКАЯ ПЕРЕПИСКА". 

Приложение IV. 

О ПОСЛЕДСТВИЯХ. 

ИЗРАИЛЬ И ДИАСПОРА. 

Приложение V. 

ПРИМЕЧАНИЯ РЕДАКТОРА. 

Приложение VI. 

БИБЛИОГРАФИЯ. 

К ОРИГИНАЛЬНОМУ ИЗДАНИЮ. 

Приложение VII. 

БИБЛИОГРАФИЯ. 

К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ. 

ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА. 

В  своем  исследовании  по  истории  хазар  Артур Кестлер  цитирует или

пересказывает множество  средневековых  источников на  арабском,  еврейском,

латыни,  греческом и древнерусском языках.  Он  пользуется  переводами  этих

известий на  английский или  немецкий  языки. Подготавливая  русское издание

книги Кестлера, мы сочли необходимым цитаты из средневековых источников дать

по академическим русским переводам. Этот прием позволяет сохранить атмосферу

напряженного  научного  поиска  и  передать  дух древних текстов,  а  заодно

избежать  недоразумений   в  столь  тонкой  сфере  как,  например,  передача

средневековых   религиозных    диспутов   между   христианами,   иудеями   и

мусульманами, насыщенных резкими взаимными обвинениями. По мере возможности,

в примечаниях  мы  даем полные  переводы,  где описаны  те или иные значимые

ситуации (например,  "выбор  веры" киевским князем  Владимиром). По  этой же

причине в Приложении  III  "Хазарская переписка" мы приводим полный  перевод

пространной редакции ответного письма хазарского царя Иосифа (изданной П. К.

Коковцовым в 1932 г.), тогда как Кестлер  ограничился историческим обзором и

библиографическими замечаниями. 

Известно, что искусство цитирования относится к сфере манипуляций. Этим

искусством А.  Кестлер  владеет блестяще. Свое отношение к  игре  Кестлера с

цитатами мы  выразили  тем,  что  предпослали  русскому переводу  его  книги

дубль-эпиграф   из   ал-Мукаддаси.  Разумеется,  исследователь  имеет  право

прервать  цитату из источника в том месте, где  он  считает нужным. Однако у

доверчивого  читателя  может  возникнуть  впечатление, что  все  описываемое

соответствует некой  реальности. Часто  эту реальность создает  сам Кестлер,

обрывая  голос  средневекового  автора в самом  интересном  месте.  В  таком

случае, мы вправе (в редакторских примечаниях или в специальных скобках " ")

продолжить  цитату  и убедиться,  что  не  все так просто,  как хотелось  бы

писателю-историку. В первую очередь, это связано с ключевыми пунктами теории

Кестлера, в  частности, о культурном превосходстве хазар, принявших иудаизм,

над  язычниками  огузами  и  мусульманами  булгарами;  и  попыткой  продлить

существование Хазарского государства до XIII века.

     Оценка   авторской    концепции   Кестлера   о   хазарском   вкладе   в

восточно-европейское еврейство не  входит в нашу задачу; наша цель скромнее:

представить  на  суд  читателя  интересную  и  смелую книгу,  указав лишь на

подводные камни, связанные с цитированием источников.

     Особенно впечатляют средневековые свидетельства о нравах и малопонятных

обычаях чужестранцев.  Например,  Кестлер приводит без  всяких  комментариев

сведения арабских географов о некоторых отталкивающих обычаях русов, башкир,

гуззов. Представив эти  материалы, Кестлер выразительно замолкает, добившись

легким  путем своей цели: соседи хазар обретают мало привлекательный  образ.

Справедливости ради,  следует заметить, что и большинство историков избегает

касаться подобных сюжетов по той простой причине, что эти сюжеты не подлежат

объективной  проверке,  но  могут  быть предметом  исторической  психологии,

поскольку носят оценочный  характер. Отдельный вопрос -  насколько корректно

использовать эти свидетельства в качестве неких символов времени.  Подобного

рода  "наблюдения"  средневековых  авторов  должны  быть  отнесены  к  сфере

этнических и религиозных стереотипов  и составить предмет  еще не написанной

всемирной истории взаимного непонимания.

     Ряд  незначительных  погрешностей  и опечаток,  пропущенных  английским

редактором,  мы  устранили,  особо не оговаривая  эти обстоятельства. В ряде

случаев в редакторских примечаниях  мы сочли полезным и  интересным добавить

сюжеты  из  новых  переводов,  выполненных  современными исследователями.  К

изданию также прилагается подробная русская библиография по всему кругу тем,

затронутых А. Кестлером.

 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. В3ЛЕТ И КРУШЕНИЕ ХАЗАР. 

Эпиграф к оригинальному изданию

     "В Хазарии большое количество

     овец, меда и иудеев".

     Мукаддаси, "Описание мусульманской империи". Х в. 

Эпиграф к русскому изданию

     "Что касается ал-Хазар, то это - обширный округ

     за Каспийским морем. Грязь непролазная,

     много овец, меда и иудеев".

     Ал-Мукадасси. "Лучшее из делений

     для познаний климатов". 985 г. 

I.НА ВЗЛЕТЕ. 

В те времена,  когда  Карл  Великий  носил корону императора Запада, на

восточной окраине Европы,  между  Кавказом  и Волгой, властвовало  иудейское

государство, известное  как  Хазарская империя. На пике своего могущества, с

VII  по  Х век  нашей  эры, она играла важную  роль в  судьбах средневековой

Европы.  Византийский  император  Константин  Багрянородный  (913-959  гг.),

должно быть, хорошо  знал положение дел, когда отметил в "Книге о церемониях

византийского двора"  (32; 690),  что  послания римскому папе  и  императору

Запада  несут  золотую печать достоинством в два солида, тогда как печать на

посланиях  правителю хазар должна  быть  в  три солида. То  была не лесть, а

Realpolitik.  "Вероятно,  в занимающий  нас период, -  писал  Дж.  Бьюри,  -

хазарский хан значил для византийской внешней политики никак не меньше,  чем

Карл Великий и его преемники" (21; 402).

     Страна  хазар, народа тюркского происхождения, занимала  стратегическое

положение между Черным и Каспийским морями,  где в  те времена  сталкивались

интересы крупнейших  восточных держав. Она играла роль  буфера,  защищающего

Византию от вторжений сильных варварских племен из северных степей - булгар,

венгров, печенегов и др., а позднее викингов и русских. Однако более важен с

точки  зрения византийской дипломатии и европейский  истории  тот факт,  что

хазарские  армии реально  воспрепятствовали  арабскому  нашествию на раннем,

самом  разрушительном этапе,  и тем помешали арабскому завоеванию  Восточной

Европы.  Профессор  Данлоп из Колумбийского  университета, один из  наиболее

авторитетных   исследователей   в   области   истории  хазар,  очень   сжато

характеризует этот решающий, но совершенно неизвестный эпизод истории:

     "Земли  хазар... лежали  на пути  естественного  продвижения арабов. За

считанные годы после смерти  Магомета (632 г.) армии Халифата, прорываясь на

север и  круша две  империи, достигли великой горной  преграды -  Кавказских

гор. Стоило  преодолеть  этот барьер  -  и  перед  ними  открылся бы  путь в

Восточную  Европу. Но  как  раз на  кавказском рубеже  арабы  столкнулись  с

организованной военной  силой,  помешавшей им  продолжить  завоевание в этом

направлении. Войны арабов и хазар, продолжавшиеся  более  столетия,  но ныне

почти  неизвестные,  имели   большое   историческое  значение.  Франки   под

предводительством  Карла  Мартелла  отразили  арабское вторжение в битве при

Пуатье (732  г.). Одновременно Европе грозила не менее серьезная опасность с

востока...  Победоносные  мусульмане  были   остановлены  силами  Хазарского

царства...  Вряд  ли можно  сомневаться,  что если бы не  хазары, населявшие

области к северу от Кавказа, то Византия, оплот  европейской цивилизации  на

востоке, была бы обойдена арабами с  флангов, и тогда история христианства и

ислама сильно отличалась бы от известной нам сегодня" (37, стр. IХ-Х).

     Учитывая  эти обстоятельства, не  приходится удивляться, что в 732  г.,

после громкой хазарской победы над арабами, будущий  император  Константин V

(741-775)   женился  на  хазарской   принцессе.  Со  временем  их  сын  стал

императором Львом IV (775-780), известным под именем Лев Хазар.

     По иронии судьбы,  последняя битва  той  войны, разыгравшаяся в 737 г.,

закончилась поражением  хазар.  Но  к этому  времени движущая сила Священной

войны  мусульман была уже растрачена,  халифат сотрясали  внутренние распри,

поэтому  арабские  завоеватели   пересекли   Кавказские   горы   в  обратном

направлении, не оставив за собой плацдарма на севере, тогда как хазары стали

еще могущественнее, нежели прежде.

     Еще через несколько  лет, примерно в  740  г., каган,  его придворные и

военная верхушка перешли в иудейскую веру, и государственной  религией хазар

стал  иудаизм. Современники были,  несомненно,  удивлены  этим  решением  не

меньше,  чем современные  исследователи,  наталкивающиеся  на  свидетельства

этого события в арабских, византийских, русских и еврейских источниках.  Вот

как   выглядит    интерпретация   этого   события   в   труде    венгерского

историка-марксиста  Антала Барты "Венгерское общество  в VIII и IX вв." (13;

35).  Несколько  глав  этой книги  посвящены хазарам, так как  на протяжении

почти всего  указанного  периода венгры находились  под их  властью.  Тем не

менее, о переходе хазар  в иудаизм здесь  говорится всего  в  одном  абзаце,

причем с нескрываемым недоумением:

     "Мы не  можем углубляться в проблемы, связанные с историей идей, однако

вынуждены обратить внимание  читателя  на проблему государственной религии в

Хазарском  царстве.  Официальной  религией  правящего  слоя  общества  стала

иудейская  вера.  Излишне   говорить,  что  переход  в   иудейскую  веру   и

провозглашение  ее государственной  религией этнически  нееврейского  народа

могли  бы  стать  темой  для  любопытных  размышлений.  Мы  же   ограничимся

замечанием, что этот официальный переход -  вопреки попыткам распространения

христианства со  стороны  Византии, и  мусульманскому  влиянию  с Востока, а

также  несмотря  на  политическое  давление  тех  и  других  -  в  веру,  не

поддерживавшуюся никакими  политическими  силами,  а,  наоборот, почти всеми

преследовавшуюся, удивляет всех историков, занимающихся хазарами, и не может

расцениваться   как  случайность,  а  должен   быть  признан  свидетельством

независимой политики царства".

     Это   размышление  только  усугубляет   наше  удивление.   При  наличии

расхождений    в   разных   средневековых   источниках,    касающихся   лишь

второстепенных подробностей, основной факт не вызывает сомнений.

     Неясно другое:  какой  была  судьба иудеев-хазар  после  разрушения  их

государства в  XII или  XIII веке. Источников по этой  проблеме  очень мало,

зато  в Средневековье  существовало  много хазарских поселений в  Крыму,  на

Украине, в Венгрии, Польше, Литве. Общая картина, которую удается  составить

из  фрагментарных сведений, указывает на процесс миграции хазарских племен и

общин в те районы Восточной Европы - в основном, в Россию и Польшу, - где на

заре  Нового  времени  было  сосредоточено  больше всего  евреев.  Некоторые

историки делают  из этого вывод, что значительная  часть, а то и большинство

восточного еврейства,  а значит,  мирового  еврейства  как  такового,  имеет

хазарское, а не семитское происхождение.

     Далеко  идущие последствия  такой гипотезы  объясняют  осторожность,  с

какой историки подходят  к этой проблеме, если вообще не избегают ее. Так, в

"Еврейской энциклопедии"  (Encyclopaedia  Judaica)  издания  1973  г. статья

"Хазары" подписана  Данлопом,  однако есть  и особый раздел "Хазарские иудеи

после падения каганата", подписанная "Издателями" и определенно преследующая

цель не раздражать тех, кто верит в догму "избранного народа":

     "Тюркоязычные  караимы (фундаменталистская иудейская секта)  в Крыму, в

Польше и в  других  местах утверждают,  что происходят от хазар, что находит

подтверждение в  их  фольклоре,  антропологии  и  языке.  Существует  немало

свидетельств постоянного присутствия в Европе потомков хазар".

     Но  насколько велико,  в  количественном выражении,  это  "присутствие"

кавказских  сынов   Яфета  в   шатрах  Сима?  Одним   из  самых  радикальных

пропагандистов  гипотезы  о хазарских  корнях  еврейства  является профессор

средневековой еврейской истории Тель-Авивского университета А. Н. Поляк. Его

книга "Хазария" была издана на иврите  в Тель-Авиве в 1944 г. и переиздана в

1951 г. (94). В предисловии он пишет, что факты  требуют "нового подхода как

к  проблеме  отношений  между  хазарским  еврейством  и  другими  еврейскими

сообществами, так и  к тому, как  далеко  мы  можем  идти, рассматривая  это

[хазарское]  еврейство  как  ядро диаспоры евреев  в Восточной Европе...  Их

потомки - и те, кто остался на  месте, и те, кто эмигрировал  в  Соединенные

Штаты и в  другие  страны, и те,  кто подался  в Израиль, -  составляют ныне

ощутимое большинство мирового еврейства".

     Это  было написано еще  до  того,  как стал  известен истинный  масштаб

Холокоста, однако факт остается фактом: ощутимое большинство выживших евреев

всего мира  имеют восточноевропейские - а значит, возможно, именно хазарские

корни. Если  это так, то  предки  их пришли не с  Иордана,  а с Волги, не из

Ханаана, а  с  Кавказа,  когда-то  считавшегося колыбелью  арийской  расы, и

генетически  состоят  в  более  тесном  родстве   с  гуннами,  уйгурскими  и

венгерскими племенами, чем с потомками Авраама,  Исаака  и Иакова. Если  это

правда, то  термин  "антисемитизм"  утрачивает смысл, становясь  всего  лишь

следствием  недопонимания  между  убийцами  и  их  жертвами.  Так  Хазарская

империя, контуры которой медленно проступают из  тьмы прошлого,  приобретает

свойства жесточайшей мистификации, когда-либо затеянной Историей. 

2. 

"Аттила был,  в конечном  итоге, всего лишь владыкой в  царстве шатров.

Государство его исчезло - тогда как презренный град Константинополь сохранил

свою  силу.  Шатры  пропадают,  города  остаются.  Государство  гуннов  было

смерчем..."

     Востоковед XIX  века Кассель (26), написавший эти  строки, полагал, что

хазар постигла та же участь - по тем  же  самым причинам. Однако присутствие

гуннов  в  Европе  продлилось  каких-то  80  лет  (*),  а  Хазарский   каганат

продержался  чуть  ли  не четыре века. Хазары тоже  жили  в шатрах, но имели

наряду  с  шатрами крупные  городские поселения  и  превратились из  племени

воинов-кочевников в  народ земледельцев, скотоводов, рыбаков,  виноградарей,

торговцев   и  опытных  ремесленников.  Результаты   исследований  советских

археологов свидетельствуют  о существовании  развитой культуры,  не  имевшей

ничего общего с "гуннским смерчем". Найдены остатки поселений, тянувшихся на

несколько миль (13; 24), где дома были связаны крытыми переходами с большими

хлевами, овчарнями и конюшнями, имевшими  размер от 3-3,5 до 10-14 метров, с

крышами на  опорах. (13;  24 и прим. 147-149) По остаткам плугов, в  которых

запрягали быков,  можно  судить о замечательном мастерстве их  создателей; о

том  же  говорят  сохранившиеся  предметы  материальной культуры  -  пряжки,

застежки, украшения седел.

     (*)- Примерно с  372 г., когда гунны двинулись из северо-каспийских степей

на запад, до смерти Аттилы в 453 г. Особенный  интерес  представляют ушедшие  глубоко  в  землю  фундаменты

кольцевых  построек  (13;  24  и  прим.  147-149).  По  сведениям  советских

археологов, их находят на всей  территории обитания  хазар и относятся они к

более раннему периоду, чем "нормальные" четырехугольные  сооружения. Круглые

дома символизируют, несомненно, переход от переносных, куполообразных шатров

к  постоянному  жилищу,   от  кочевого  к  оседлому,   вернее,  полуоседлому

существованию. Арабские источники того времени утверждают, что хазары жили в

своих городах, даже в столице  Итиль,  только зимой, а с наступлением  весны

свертывали шатры, покидали дома и уходили вместе с крупным и мелким  рогатым

скотом  в   степи   либо  разбивали   лагеря  рядом   со  своими  полями   и

виноградниками.

     Раскопки также демонстрируют, что  в поздний период каганат был окружен

линией  фортификационных сооружений, возведенных  в  VIII-IХ вв., защищавших

северные границы степного пространства. Крепости  эти образовывали полукруг,

тянувшийся  через низовья Донца, Дона и  Волги. С юга Хазария была  защищена

Кавказским хребтом,  с  запада Черным  морем, с  востока Хазарским  морем  -

Каспием (*).  Однако линия крепостей  представляла собой всего лишь внутренний

круг, оборонявший постоянное  ядро хазарских земель; граница  их владычества

над северными племенами была непостоянной и зависела от результатов войн. На

пике  могущества они  контролировали или собирали  дань более чем с тридцати

народностей  и племен, обитавших на  обширных территориях между  Кавказскими

горами,   Аральским   морем,   Уральскими   горами,   городом  Киевом  и   в

причерноморских степях. К подчиненным хазарам  народам принадлежали булгары,

буртасы [1], гуззы, венгры, готские и греческие колонии в Крыму и славянские

племена  в  лесостепях  Поднепровья.  Хазарские  армии  заходили  и  дальше,

проникая  в  Грузию,  Армению  и  Арабский  Халифат  до  Мосула.  По  словам

советского  археолога  М.  И. Артамонова  (6),  "до  IX века  никто  не  мог

соперничать  с  хазарами,  владычествовавшими над  северным  Причерноморьем,

прилегающими  степями и лесами Приднепровья.  На  протяжении полутора  веков

хазары  были  полноправными  владыками  южной  половины  Восточной Европы  и

образовывали могучий бастион,  запирая  урало-каспийский  проход  из Азии  в

Европу. Все это время они отражали набеги кочевых племен с Востока" [2].

     (*)- До  наших времен у мусульман,  помнящих  ужас арабов перед хазарскими

набегами,  Каспийское  море,  столь же ненадежное, как кочевники, и  так  же

угрожающее их степям, называется "бахр-уль-хазар" - "Хазарское море" (2). 

Если  взглянуть с  высоты  птичьего  полета на  историю великих кочевых

империй  Востока, то  Хазарский  каганат занимает промежуточное положение во

времени,  по  размерам и  по  уровню культуры  между  предшествовавшими  ему

гуннами и аварами, с одной стороны, и Монгольской империей, с другой. 

3. 

Какими  же  были  эти   удивительные  люди  -  удивительные  как  своим
могуществом и достижениями, так и переходом в религию парий? Дошедшие до нас
описания  взяты  из  источников,  враждебных  хазарам,  и  потому  не  могут
приниматься за чистую  монету. "Хазары, - пишет арабский хронист (37; 11), -
живут на  севере  населенных земель, ближе  к  7-му климату, под  созвездием
Плуга. Земля их  холодная  и  сырая. Потому  лицом они  белы, глазами  сини,
волосы у  них  больше  рыжие и вьются,  телом они крупны, а нравом  холодны.
Народ сей дик".
     После века войн арабский автор не испытывал к хазарам большой симпатии.
Не испытывали ее и грузины с армянами, чьи страны, гордившиеся гораздо более
древней  культурой, хазарские  всадники  то и дело  опустошали. В грузинской
хронике они, согласно  старой традиции, отождествляются с  потомками Гога  и
Магога, ибо это "дикари со страшными лицами и с нравом  диких зверей, пьющие
кровь"   (107;   23).   Армянский   автор  Моисей   Каганкатваци   ужасается
"безобразной,  гнусной, широколицей, безресничной  толпой, в образе женщин с
распущенными  волосами"  (80;  44 прим.  4).  Наконец, географ  Истахри, чье
сочинение является одним  из важных  арабских источников по интересующей нас
теме,  говорит  следующее  (37;  96):  "Хазары  не  походят  на  тюрок,  они
черноволосы, разделяются  на  два разряда, один  называется  кара-хазар, они
смуглы так  сильно,  что их смуглота  отдает  в чернь, они словно какой-либо
разряд из Индии. Другой  разряд - белые, красивые и  совершенные по внешнему
виду" [3]. Звучит более лестно, но только усиливает непонимание. Дело в том, что у
тюрок было принято  называть  правящие  группы  либо роды  "белыми", а  низы
"черными" людьми. Поэтому нет оснований  считать, что "белые  болгары"  были
белее "черных" или  что "белые гунны", вторгшиеся в V и VI веках в Индию и в
Персию,  были  более белокожими,  чем  другие  племена  гуннов,  завоевавшие
Европу. Темнокожие  хазары Истахри, как и многое другое из того, что написал
он  и  ему подобные  "очевидцы",  - порождение  беспочвенных легенд; да и мы
продвинулись  немногим  дальше  в  том,  что  касается  облика  хазар  и  их
этнического происхождения [4]. 
На последний  вопрос можно ответить только  в самых общих чертах. Но не
менее   обескураживающим   будет   результат,  если   попробовать   выяснить
происхождение  гуннов, аланов, аваров, булгар,  венгров,  башкир,  буртасов,
сабиров,  уйгуров,  сарагуров,  оногуров,  утигуров, кутригуров,  тарниаков,
котрагаров,  кабаров,  забендеров, печенегов,  гуззов,  команов  и  десятков
других   племен   и  народностей,   пути  которых  пересекались   за   время
существования Хазарского  каганата  с  маршрутами  хазарских  кочевий.  Даже
гунны,  о которых известно гораздо больше,  появились неизвестно  откуда; их
название,  видимо,  происходит  от  китайского слова hiung-nu, обозначавшего
всех воинственных кочевников, тогда как другие народы называли "гуннами" все
кочевые  орды  без разбору,  включая вышеназванных  "белых  гуннов", а также
сабиров, венгров и хазар (*). 
(*) - Любопытно, что британцы во  время Первой мировой войны  использовали
словечко "гунны" в традиционном пренебрежительном значении, тогда как у меня
на родине, в Венгрии, школьников учили патриотическому  почтению  к "славным
предкам-гуннам". Элитный  гребной  клуб  в  Будапеште назывался  "Гунния", а
Аттила - по-прежнему популярное имя. 
В  I  веке  н.э. китайцы оттеснили неспокойных соседей  - гуннов  -  на
запад, что положило начало очередной лавине из тех,  что на протяжении веков
прокатывались по  Азии в западном направлении. Начиная  с  V  века ко многим
таким  племенам,  устремлявшимся  на  запад,  применяли  общее  наименование
"тюрки". У этого слова тоже,  видимо, китайское происхождение  (восходящее к
названию  некоего  холма); впоследствии  так  стали  называть  все  племена,
говорившие  на  родственных  языках  ("тюркская"  языковая   группа).  Таким
образом,  термин   "тюрки"   в   том  смысле,  в  котором  он  употребляется
средневековыми авторами  - а нередко и  современными этнологами - относится,
скорее, к языку, чем к расе. В этом смысле гунны с хазарами были "тюрками"*.
Хазарский язык, как предполагают, отчасти сохранился в современном чувашском
языке, который относится к булгарской группе тюркских языков [5]. Считается,
что чуваши  являются  потомками  булгар, говоривших  на  наречии,  схожем  с
хазарским.  Однако  все  эти  связи  весьма  приблизительны  и  основаны  на
предположениях  филологов-востоковедов.  Все, что мы  можем  с  уверенностью
сказать,  - это то,  что хазары  были "тюркским"  племенем,  появившимся  из
азиатских степей примерно в V в. нашей эры. 
Происхождение слова "хазары" и  все  восходящие  к нему новообразования
также  дают  пищу  для изобретательных  предположений.  Скорее  всего, слово
произошло  от тюркского корня "газ", что значит  и "скитаться", и собственно
"кочевник". Для неспециалистов гораздо интереснее современные  слова-потомки
этого слова:  русские "казаки"  и  венгерские "гусары"  [6] (те и  другие  -
воины-всадники)(**).  И даже немецкое слово  Ketzer  - еретик и, впоследствии,
еврей. Если эти рассуждения верны, то выходит, что хазары сильно повлияли на
воображение различных средневековых народов.
 
     (*) - Это не относится к  венграм, чей  язык  принадлежит к  финно-угорской
языковой группе.
     (**) - "Гусар"  -  это,   вероятно,   заимствование  из  греческого  через
сербскохорватский, но в основе опять-таки "хазар". 
4. 
В  некоторых  персидских  и  арабских  хрониках  можно  найти  занятное
сочетание легенд и слухов.  Начинаться они  могут  с  сотворения мира.  Так,
арабский  историк IX  в.  Якуби прослеживает  историю  хазар до  библейского
Яфета,  третьего сына Ноя. Возведение  родословной  того или иного  народа к
потомкам  Ноя -  традиционная  тема  в  средневековой  литературе  [7], хотя
встречаются  и  другие  легенды,  связывающие  хазар  то  с  Авраамом,  то с
Александром Македонским. 
Одно из наиболее ранних фактических свидетельств о хазарах содержится у
сирийского  хрониста "Захарии Ритора",  писавшего в середине VI в.(*). Хазар он
упоминает в списке народов, населяющих  Кавказ.  Судя по  другим источникам,
они заявили о себе столетием раньше, причем в  тесной связи с гуннами. В 448
г. византийский император  Феодосий II направил к Аттиле посольство, включив
в него  знаменитого ритора  по имени Приск. Тот подробно записывал не только
дипломатические  переговоры, но  и  все,  что касалось придворных  интриг  и
событий  на  пышном  приеме  у  Аттилы; оказавшись превосходным  собирателем
сплетен, он  оставил нам один  из главных источников  сведений об  обычаях и
привычках гуннов. Не  скупится  Приск  и на  анекдоты  об одной  народности,
покоренной гуннами, которую  называет "акатцирами" - скорее всего, речь идет
об "ак-хазарах", или "белых хазарах" (в  отличие  от "черных" кара-хазар)(**).
Приск свидетельствует, что  византийский император  пытался переманить  этот
воинственный  народ  на свою сторону, но  алчный  хазарский вождь  по  имени
Каридах  счел  посулы  недостаточными и  примкнул  к  гуннам.  Аттила  нанес
поражение  вождям,  враждовавшим  с  Каридахом,  сделал   его  полновластным
правителем  акатциров  и  пригласил  к  себе  в  гости.  Каридах многословно
поблагодарил  за  приглашение, но  заявил, что "трудно  смертному смотреть в
лицо  богу.  Нельзя смотреть на солнечный диск, тем более в лицо величайшему
из богов,  не рискуя обжечься". Аттила был,  видимо, польщен, ибо не отнял у
Каридаха право на власть. 
(*) - В действительности  текст  принадлежит  перу  анонимного переписчика,
назвавшего  автором   более  раннего   греческого  историка,  чей  труд   он
перерабатывал. 
(**) - Об "акатцирах"  упоминает  спустя  век  и Иордан,  великий  готский
историк, а так называемый "географ из Равенны" определенно  отождествляет их
с хазарами. С  ним  согласны  почти все  современные  специалисты.  Заметным
исключением  был  Маркварт,  но  Данлоп  опровергает  его  взгляды. Кассель,
например,  указывает,  что  в  произношении  и  написании Приск  следует  за
армянами и грузинами: "хазир". 
Хроника Приска подтверждает,  что хазары появились на европейской сцепе
примерно в середине V века в качестве  народа, подвластного гуннам, и  могут
рассматриваться,  наряду  с  венграми  и  другими  племенами,   как  позднее
ответвление от орд Аттилы. 
5. 
Крушение империи гуннов  после  смерти  Аттилы образовало  в  Восточной
Европе  вакуум  власти,  куда волнами устремились с востока орды кочевников,
среди  которых  выделялись уйгуры  и  авары. Хазары  в то  время  как  будто
довольствовались набегами на закавказские земли Грузии и Армении, захватывая
богатую добычу. Во второй половине VI в.  они стали доминирующей силой среди
северокавказских   племен.  Многие  из  этих   племен  -  сабиры,  сарагуры,
самандары,  баланжары  и  другие  -  перестают  с  той  поры  упоминаться  в
источниках  под своими именами: их либо  подчинили, либо  поглотили  хазары.
Самое упорное сопротивление было оказано могущественными булгарами, но и они
потерпели  сокрушительное поражение  (примерно  в  641 г.), вследствие  чего
племенной  союз раскололся на две части: одна мигрировала на запад, к Дунаю,
в область  нынешней Болгарии,  другая - на северо-восток, на Среднюю  Волгу,
оставаясь  в подчинении  у  хазар.  Ниже  еще неоднократно  будет  сказано о
дунайских болгарах и о волжских булгарах. 
Прежде чем образовать суверенное государство, хазарам пришлось побывать
под   властью   еще   одной   недолговечной   державы   -   так   называемой
Западно-Тюркютской империи, или Тюркютского ханства. Оно  представляло собой
конфедерацию племен, которые удерживал вместе правитель-каган (*). Впоследствии
так стали называть себя и хазарские  правители. Первое тюркское - если можно
так его называть  - государство просуществовало один век (примерно  с 550 по
650 г.), а потом распалось, не оставив после себя следа. Однако только после
появления этого царства возникло обозначение  народа "тюрки", отличающее его
от других тюркоязычных народов - хазар и булгар (**). 
(*) - Какан,  хакан, др.  Востоковеды пишут  этот  титул  по-разному  - см.
Приложение I. Я буду придерживаться варианта "каган" как наиболее привычного
для  глаза  западного человека.  Впрочем,  звук "х"  очень  распространен  в
хазарском языке. 
Хазары  находились  сперва   под   гуннским,   потом   под   тюркютским
владычеством. После заката  тюркутов  в  середине  VII  в.  пришел их  черед
править  "Северным царством", как оно именовалось персами и византийцами. По
одной из легенд (***), во дворце великого персидского шаха  Хосрова Ануширвана
(Благословенного)  стояло  три   золотых  гостевых  трона   специально   для
императоров Византии, Китая и Хазарии. Ни тот, ни другой, ни третий так и не
посетили Персию с государственным визитом, так что  золотые троны - если они
существовали -  играли,  видимо, чисто символическую роль. Но  независимо от
того, правда  это или вымысел, вспоминается фраза императора  Константина  о
золотой печати достоинством  в  три  солида  на  посланиях правителю  хазар,
отправляемых императорской канцелярией. 
(**) -Это не мешало, тем не менее,  употреблять слово "тюрки" по отношению
к любому степному кочевому племени в качестве эвфемизма слова "варвары" либо
синонима слова "гунны". Это часто приводило к затруднениям при интерпретации
древних источников. 
(***) - Ibn-al-Balkin, Fars Namah. 
6. 
Итак,  в  первые десятилетия VII  в.,  до того, как из Аравии  нагрянул

мусульманский  смерч,  на  Среднем  Востоке  властвовал  триумвират  держав:

Византия, Персия, Западно-Тюркютская империя.  Первые две непрерывно воевали

друг  с  другом  на  протяжении  столетия  и стояли на краю  краха; Византия

впоследствии  оправилась, но  Персидское  царство  было обречено,  и  хазары

фактически привели приговор в исполнение. 

Номинально они еще оставались под властью Западно-Тюркютского  царства,

в рамках которого  представляли наибольшую силу и наследие которого им скоро

предстояло принять.  Поэтому ромейский  император Ираклий заключил в  827 г.

военный договор с хазарами - первый в  череде нескольких  таких договоров, -

готовясь к  решающей войне  с Персией. Есть  несколько  версий  относительно

роли,  сыгранной  хазарами  в той  кампании,  вряд  ли победоносной,  однако

основные факты не вызывают сомнений. Хазары поставили под знамена Ираклия 40

тысяч  всадников под командой вождя Зиевила, участвовавших  в наступлении на

Персию, но потом, устав,  видимо,  от чрезмерно осторожной стратегии греков,

развернули коней и осадили Тифлис. Осада успеха не принесла, но на следующий

год они снова  объединили  силы с Ираклием, захватили  грузинскую  столицу и

вернулись   с  богатой   добычей.  Е.  Гиббон,  опираясь  на   свидетельства

византийских  историков  Феофана и Никифора, дает  красочное описание первой

встречи ромейского императора и хазарского предводителя (46; V; 87-88): 

"Неприятельскому   союзу   Хосрова   с   аварами  ромейский   император

противопоставил  полезный и достойный союз  с тюрками (*). По  его призыву орда

хазар перенесла свои шатры с равнин Волги в горы Грузии; Ираклий встретил их

около  Тифлиса. Зиевил, второй человек по  достоинству после хагана, завидев

Ираклия, поспешил к нему, поцеловал  его в плечо и распростерся перед ним на

виду  у  персов  из  города  Тифлис.  Все  войско  тюрков  упало  на  землю,

простершись  лицом вниз, и почтило василевса почестью, незнакомой  варварам.

Равно и  вожди  их, взойдя на камни, пали таким же образом. Василевс  назвал

властителя  тюрок своим сыном,  сняв  со своей головы венец, возложил его на

голову  тюрка, устроил  пир, подарив  Зиевилу  всю  утварь  с императорского

стола, в придачу с  императорскими одеждами, и  украшенные жемчугом серьги и

обещал ему в  жены  свою дочь Евдокию, за  что тотчас  получил  пополнение в

сорок тысяч всадников"" [8]. 

(*) - Под "тюрками", как станет ясно дальше, автор подразумевает хазар. 

Евдокия  (или Епифания)  была  единственной дочерью  Ираклия от  первой

жены.  Обещание выдать ее за "тюрка"  лишний раз свидетельствует о том,  как

высоко  ценился   византийским  двором  союз  с  хазарами.  Однако  брак  не

состоялся, ибо Зиевил погиб, когда Евдокия только  направлялась со свитой на

встречу с ним. У Феофана есть в связи с этим двусмысленное замечание о  том,

что Зиевил представил императору "своего сына, безбородого юношу"  -  и quid

pro quo? [9]. 

В  одной армянской  хронике есть другой красочный отрывок  с цитатой из

текста,  который можно  назвать  мобилизационным указом хазарского правителя

перед  второй кампанией против  Персии: он  был  адресован всем  подвластным

хазарскому кагану "племенам и народам, жителям полей и гор, живущим в городе

или под открытым небом,  бреющим головы и носящим косы,  чтобы по  мановению

его все были готовы и вооружены" (37; 29). 

Перед  нами  первое  указание  на богатую  этническую  мозаику, которой

предстояло составить Хазарскую империю. "Настоящие хазары", правившие в ней,

всегда составляли,  видимо, меньшинство -  как австрийцы в Австро-Венгерской

монархии. 

7. 

Персидское   государство   так  и   не  оправилось  от  сокрушительного

поражения,  нанесенного   ему  в  627  г.  императором  Ираклием.  Произошло

восстание,  шах был  убит собственным сыном, тоже погибшим спустя  несколько

месяцев; на трон был возведен ребенок, затем последовало десятилетие анархии

и хаоса, после чего на сцене впервые появились арабские полчища, сокрушившие

империю  Сасанидов.  Примерно  в это же  время Западно-тюркская конфедерация

распалась на племенные тюркские  союзы.  Прежний треугольник держав сменился

другим:  исламский  халифат   -  христианская  Византия  -  новообразованное

Хазарское царство на севере. Последним пришлось принять на себя всю  тяжесть

по  отражению  арабского  натиска  и  защищать  равнины  Восточной Европы от

захватчиков. 

За первые 20 лет после  Хиджры - бегства Магомета в Медину в  622 г., с

которого начинается  арабское  летоисчисление, - мусульмане покорили Персию,

Сирию, Месопотамию, Египет и взяли сердце Византии в смертельное полукольцо,

протянувшееся от Средиземного моря до Кавказа и южного берега Каспия. Кавказ

был  колоссальной  естественной  преградой,  но не  более  неприступной, чем

Пиренеи;  его  можно  было  преодолеть  через  Дарьяльский  (ныне  именуемый

Казбекским)  перевал или  обойти  по Дербентскому проходу, вдоль каспийского

побережья.

     Этот  укрепленный  проход,  названный арабами  "Баб-ал-Абваб",  "Ворота

ворот",   был   исторической   дорогой,  через   которую  хазары  и   другие

грабительские племена время  от времени нападали на  страны, лежащие  к югу,

после чего  тем же путем отступали. Теперь пришел черед арабов. С 642 по 652

г.  они  несколько раз преодолевали Дербентские ворота  и  заходили  в глубь

Хазарии, где  пытались  взять Беленджер  -  ближайший город -  и закрепиться

таким образом на  северных  предгорьях Большого  Кавказского  хребта.  Но на

этой, первой стадии арабо-хазарской войны их всякий раз обращали  в бегство;

в  последний  раз это  произошло  в  652 г.,  в крупном сражении,  когда обе

стороны  прибегли к  артиллерии  (катапультам  и  баллистам). Четыре  тысячи

арабов  были убиты,  включая  их  полководца  Абд ал-Рахманда  ибн  Рабиаха,

остальные в беспорядке отступили обратно. 

Следующие  30-40 лет арабы не пытались  одолеть хазарскую  твердыню.  В

этот период их главные удары были направлены против  Византии. Несколько раз

(примерно в 669, 673-678, 717-718 гг.) они осаждали Константинополь с суши и

с моря; если бы им удалось замкнуть кольцо, перейдя Кавказ и переплыв Черное

море, то Восточную Римскую империю ждала бы печальная  судьба. Тем  временем

хазары,  подчинив булгар  и  венгров,  продолжили  свое  движение на  запад,

вторгнувшись в причерноморские  степи  и в Крым.  Но это были уже не прежние

набеги  наудачу, с целью пограбить и захватить  пленников,  а завоевательные

войны, в результате которых покоренные народы включались в состав империи со

стабильным  управлением, возглавляемой  могущественным  каганом, назначавшим

наместников провинций  и взимавшим на занятых  территориях налоги. В  начале

VIII в. государство хазар было уже достаточно прочным для того, чтобы самому

перейти в наступление против арабов. 

С расстояния в более чем тысячу лет  последовавший период  периодически

вспыхивавших  боевых  действий  (так  называемая  "вторая  арабская  война",

722-737  гг.)  выглядит  скучной   чередой   эпизодов   местного   значения,

разыгрывающихся  по  одной и той  же схеме: сначала  хазарская  кавалерия  в

тяжелых доспехах вторгается через Дарьяльский перевал или Дербентские ворота

во  владения   халифа  южнее  Кавказа,  а   потом,   спасаясь  от  арабского

контрнаступления, возвращается  теми же  путями на  Волгу.  Если смотреть  в

телескоп не  с той  стороны,  то  невольно вспоминаешь  старую  песенку  про

благородного  герцога  Йоркского, командовавшего десятком  тысяч  людей и то

поднимавшегося  с ними на  холм,  то  снова  спускавшегося к  его  подножию.

Арабские источники  толкуют  (не  исключено, что  преувеличивая)  об  армиях

численностью в  100,  даже 300 тысяч человек, сражавшихся с обеих сторон,  а

это больше,  чем  войска,  решавшие примерно  в то же время  судьбы Европы в

битве при Пуатье. 

О  фанатизме и презрении к смерти, отличавших те войны,  говорят  такие

эпизоды, как самосожжение населения целого хазарского города, не пожелавшего

сдаваться,   отравление  источника   в   Баб-ал-Абваб   (Дербент)   арабским

полководцем  или  призыв,  из-за   которого   разгромленная  арабская  армия

приостановила  бегство и стала сражаться  до последнего воина. "В  волшебные

сады,  правоверные, а не  в геенну!" Каждому солдату-мусульманину, погибшему

на Священной войне, были обещаны услады рая. 

За эти 15 лет боев был период, когда хазары опустошили Грузию и Армению

и, наголову разгромив арабскую армию в битве при Ардебиле (730 г.), дошли до

Мосула  и Диярбакира, пройдя более полпути до Дамаска, столицы халифата.  Но

свежая  мусульманская армия положила  конец этому набегу, и хазарам пришлось

преодолеть  горы в  противоположном  направлении.  На следующий  год  Маслам

ибн-Абд-аль-Малик, самый знаменитый арабский полководец того времени, прежде

командовавший  осадой   Константинополя,   захватил  Беленджер  и  дошел  до

Самандара, другого крупного хазарского города дальше к  северу. Но  оставить

там постоянный гарнизон захватчикам опять не  удалось, поэтому их снова ждал

путь обратно  на юг через  Кавказские горы. Византийская  империя облегченно

вздохнула,  что приняло  форму  очередного  династического  брака - женитьбы

наследника   престола   на  хазарской  принцессе,  сыну  которой  предстояло

царствовать в Византии под именем Льва Хазара. 

Последняя   арабская  кампания,   направленная  против  хазар,  которую

возглавил будущий  халиф Мерван II,  закончилась  пирровой  победой.  Мерван

предложил хазарскому кагану  заключить союз, после чего неожиданно  напал на

союзника   с  двух  сторон.   Хазарская  армия,   не  сумев   оправиться  от

неожиданности, отступила к самой Волге. Каган был вынужден запросить мира, и

Мерван поступил  так, как было принято  поступать  с  побежденными странами:

потребовал  перехода  кагана  в Истинную веру.  Каган покорился,  однако его

переход в  ислам был, видимо,  мнимым -  во всяком случае,  ни  арабские, ни

византийские источники никаких  подробностей об  этом эпизоде не сообщают, в

отличие от долговременных последствий утверждения в качестве государственной

религии   иудаизма,    состоявшегося   спустя    несколько   лет.    Мерван,

удовлетворенный  достигнутым,   покинул   Хазарию  и   двинулся   обратно  в

Закавказье, не  оставив ни  гарнизона,  ни наместника, ни  административного

аппарата.  Вскоре он  предложил хазарам заключить  новый союз - на  сей  раз

против воинственных племен Юга. 

В действительности это мало походило  на торжество. Видимое великодушие

Мервана было,  скорее  всего, вызвано стечением обстоятельств - как и многое

другое в  этой запутанной истории. Видимо,  арабы осознали, что в отличие от

цивилизованных  персов,  армян  и  грузин   свирепые  варвары  с  Севера  не

подчинились бы ставленнику  мусульман и  его небольшому гарнизону. У Мервана

был на счету каждый воин, ибо приходилось подавлять крупные бунты в  Сирии и

в  других  частях  распадавшегося  Омейядского   халифата.  Сам  Мерван  был

главнокомандующим в разразившейся вскоре гражданской войне, а  в 744 г. стал

последним омейядским халифом  и  спустя  6  лет  был  убит при  воцарении  в

халифате династии Аббасидов.  В  столь сложных обстоятельствах он  просто не

мог  расходовать  людские  ресурсы  на  продолжение  войны  с  хазарами.  Он

довольствовался тем, что преподал им урок,  чтобы  они  не  вздумали  больше

пересекать Кавказский хребет.

     Так гигантские мусульманские клещи -  рывок  через Пиренеи на Западе  и

через Кавказ в Восточную Европу - были одновременно разжаты с обоих концов в

одно и то же время. Франки Карла Мартелла спасли Галлию и Западную Европу, а

хазары  отстояли  подходы  с  востока  к  Волге,  Дунаю  и Восточной Римской

империи.  По  крайней  мере,  в  этом вопросе  между  советским  историком и

археологом Артамоновым и американским  историком Данлопом существует  полное

согласие.  Я  уже  приводил  мнение последнего  о  том, что не  будь  хазар,

"Византия, оплот европейской цивилизации  на  Востоке, оказалась бы окружена

арабами", после чего история пошла бы совсем другим путем. 

Артамонов придерживается того же мнения: 

"Хазария была первым феодальным государством Восточной Европы, стоявшим

в одном ряду с Византийской империей и  Арабским халифатом... Лишь благодаря

мощным хазарским набегам, отвлекавшим  арабские армии  на Кавказе,  выстояла

Византия..." [10]. 

Наконец,   вот   мнение   профессора   русской   истории   Оксфордского

университета Дмитрия Оболенского (87; 172): "Основной  вклад хазар в мировую

историю заключался в успешном отстаивании кавказского рубежа от рвавшихся на

север арабов". 

Мерван был не только последним арабским полководцем, атаковавшим хазар,

но и последним халифом, проводившим политику экспансии,  стремясь к идеалу -

всемирному  торжеству  ислама.  С  приходом  к  власти  аббасидских  халифов

завоевательные  войны прекратились. Возрожденное  влияние  старой персидской

культуры создало  более  мягкий климат и  способствовало племенному расцвету

Багдада при Харун ал-Рашиде. 

8. 

В  период  длительного затишья между первой и второй Арабскими  войнами

хазары  оказались вовлечены в один из мрачных эпизодов византийской истории,

характерных как для этой эпохи, так и для роли хазар в этот период. 

В 685 г.  16-летний Юстиниан  II  стал  императором  Восточной  Римской

империи. Гиббон в своей неподражаемой манере рисует его портрет (46; 79): 

"Страсти  его  были  сильны,  а  мысли  слабы;  он был  отравлен глупой

гордыней... Его любимыми министрами  были двое людей,  менее всего достойных

симпатии,  - евнух и монах;  первый охаживал  мать императора кнутом, второй

подвешивал  несостоятельных должников вниз головой над медленным,  дымящимся

огнем". 

За десятилетием невыносимого гнета последовал  бунт, и  новый император

Леонтий приказал изуродовать Юстиниана и отправить его в изгнание (46; 180): 

"Нос и,  возможно, язык были  отрезаны плохо; Юстиниан тем ни менее был

прозван по-гречески  "Ринотмет",  что значит "Отрезанный нос". Изуродованный

тиран был  сослан в Херсон, что в Крыму, заброшенное поселение,  куда  хлеб,

вино и масло ввозились, как заморская роскошь" (*). 

(*) - Наказание,   постигшее    Юстиниана,   следует   расценивать    как

снисходительное. В те времена существовала тенденция заменять смертную казнь

увечьем:  отрубание руки за  воровство  и отрезание носа  за  блуд  и прочие

прегрешения  были   наиболее   частыми   карами.   Но  опасных   противников

византийские правители нередко ослепляли, великодушно сохраняя им жизнь. 

В  херсонской  ссылке Юстиниан  вынашивал  планы  возвращения  на трон.

Спустя три  года его шансы повысились:  Леонтий тоже был  свергнут и лишился

носа.  Юстиниан бежал  из  Херсона  в  крымский  город Дорос, принадлежавший

хазарам,  и встретился  с хазарским  каганом,  царем  Бузиром  или  Базиром.

Кагану, должно  быть, улыбнулась перспектива  урвать кусок от пышного пирога

византийских династических распрей: он заключил с Юстинианом союз и выдал за

него собственную сестру. Сестра кагана, получившая при  крещении имя Феодора

и впоследствии  коронованная,  выглядит  единственной  достойной персоной во

всей этой цепи  подлых  интриг:  она искренне любила  своего  безносого мужа

(которому  было  еще только  30  с  небольшим лет). Супруги и их приспешники

перебрались в  город Фанагорию (ныне Тамань) на  западном берегу Керченского

пролива, где правил хазарский наместник. Там началась подготовка к вторжению

в  Византию с  помощью  обещанной  царем  Бузиром  хазарской  помощи. Однако

посланники  нового  императора  Тиберия III  переубедили  Бузира,  предложив

немало  золота  в  дар за выдачу Юстиниана Византии живым или мертвым.  Царь

отдал  приказ неким  Папацу  и  Валгицу  убить зятя.  Однако верная  Феодора

прознала о  заговоре и предупредила мужа. Юстиниан пригласил к себе  в покои

обоих злоумышленников по очереди и задушил их струной. После этого он сел на

корабль, пересек Черное море, вошел в устье Дуная и заключил новый союз - на

этот раз с сильным болгарским племенем.  Царь болгар Тервель оказался на тот

момент более  надежным союзником, чем хазарский каган: в  704 г.  он передал

Юстиниану 5  тысяч всадников для похода на  Константинополь. За  истекшие 10

лет византийцы то ли позабыли о темных сторонах юстинианова правления, то ли

действующий император  оказался еще хуже - во всяком  случае, они немедленно

восстали, свергли Тиберия и снова усадили на трон Юстиниана. Болгарский царь

получил  в  награду за помощь "груду  золотых  монет,  которую измерил своим

скифским  кнутом" и удалился восвояси (хотя спустя несколько лет опять пошел

на Византию войной). 

Второе  царствование  Юстиниана  (704-711  гг.)  оказалось  еще ужаснее

первого: "единственными инструментами правления он почитал топор,  веревку и

дыбу" (46;  182). Повредившись умом, он  люто возненавидел  жителей Херсона,

где провел самые горькие годы своего  изгнания, и  отправил туда карательную

экспедицию.  Некоторые  из  самых  видных  херсонских  горожан были  сожжены

живьем,  другие   утоплены,  многие   пленены,  по  всего   этого  оказалось

недостаточно, чтобы утолить юстинианову жажду мести: новому отряду карателей

был  отдан  приказ  сравнять  город с  землей.  Однако  теперь  войско  было

остановлено сильной хазарской армией; тогда представитель Юстиниана в Крыму,

некий Вардан, переметнулся на  сторону хазар. Деморализованный  византийский

экспедиционный корпус  изменил  Юстиниану  и избрал Вардана императором  под

именем Филиппика. Но  поскольку Филиппик находился в руках хазар, восставшим

пришлось  уплатить  им  большой  выкуп,  чтобы  каган  отпустил  императора.

Экспедиционный корпус возвратился в Константинополь, Юстиниан и его сын были

убиты,  а  на  троп уселся  Филиппик,  прославляемый  как освободитель  -  и

смещенный и ослепленный двумя годами позже. 

Суть  этой кровавой карусели заключается  в том, что в ту эпоху  хазары

влияли на судьбы Восточной Римской империи,  уже не ограничиваясь защитой от

мусульман кавказского бастиона. Вардан-Филиппик  был императором  хазарского

"изготовления", и конец изуверскому правлению Юстиниана был положен каганом,

его зятем. Как  писал Даплоп, "не  будет  преувеличением  сказать, что в  то

время  хакан фактически  мог посадить  в греческой империи нового правителя"

(37; 176). 

9. (публикуем только небольшую часть книги; прим. - ред.)